Солнце висело прямо над головой, застывшее в самой своей яркой точке. Тени под ногами были крошечными, чёрными и чёткими, будто нарисованными тушью. Алиса огляделась. Вокруг цвели розы невероятно насыщенного алого цвета, а трава отливала изумрудной синтетической зеленью. Воздух был неподвижен и тих, словно мир замер в ожидании чего-то, что никогда не наступит.
Она шла по тропинке и вдруг увидела человека, сидящего за столиком и пьющего чай. Его лицо было до боли знакомым — мягкий подбородок, седые виски. Это был её дедушка. Сердце Алисы ёкнуло от надежды.
— Дедушка! — крикнула она, подбегая.
Мужчина медленно поднял на неё глаза. В его взгляде не было ни капли узнавания, только спокойное, вежливое любопытство.
— Здравствуйте, юная леди. Вы, должно быть, новенькая. Я — Антипод, бывший дедушка. Но не ваш, разумеется.
Позже она встречала других. Подругу из школы, которая теперь называла себя Антиподом-одноклассницей и обсуждала бессмысленные правила этикета за чаем. Соседа, ставшего Антиподом-садовником, подстригавшего те самые неестественно зелёные кусты. Все они были точными копиями людей из её мира, но пустыми внутри, будто вывернутыми наизнанку. Они вежливо кивали, улыбались одинаковыми улыбками и называли её «Чужой» или «Антипят».
Чтобы выбраться отсюда, Алисе пришлось пройти через сад, где дорожки внезапно закручивались в спирали, а деревья пели на непонятном языке. Она играла в крокет, где молотками служили живые фламинго, а мячами — свернувшиеся клубком ёжики. Каждое испытание было абсурдным, лишённым привычной логики. Ей приходилось договариваться с Гусеницей, курящей кальян и размышляющей о смысле имён, и убегать от Червонной Дамы, чей гнев вспыхивал так же внезапно, как и стихал.
Вечность неподвижного солнца давила на сознание. Здесь не было утра, вечера или ночи — только бесконечный, яркий полдень. Алиса начала понимать, что ключ к возвращению лежит не в побеге от странностей, а в их принятии. Она перестала пытаться объяснять, кто она, и начала слушать. Слушать бессвязные монологи Антиподов, в обрывках которых иногда мелькали обрывки её собственных воспоминаний, искажённые, как в кривом зеркале.
И когда она наконец перестала бороться с этим миром и позволила его абсурду просто быть, случилось чудо. Тени под её ногами начали медленно удлиняться. Солнце, вечно застывшее в зените, дрогнуло и сделало первый, едва заметный шаг к горизонту. Появился ветерок, и розы зашелестели лепестками. Время, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Алиса закрыла глаза, чувствуя, как знакомый мир начинает обволакивать её, унося из страны вечного полдня, где каждый родной человек был лишь его пустой, вежливой тенью.
