Саймон Уильямс — актёр, чья карьера в Голливуде шла под откос. Денег не хватало, слава ускользала. Отчаявшись, он согласился на сомнительный эксперимент. Учёные ввели ему экспериментальные ионы. Вместо смерти он обрёл силу. Теперь он мог летать, стал невероятно сильным. Но Голливуд — место, где даже суперспособности не гарантируют успеха.
Его агент, вечно жующий сэндвич, увидел в этом пиар-ход. «Саймон, это же твой шанс! — кричал он в трубку. — Мы сделаем из тебя звезду! Ты же теперь живой спецэффект!» Контракты посыпались как из рога изобилия. Каскадёр? Нет, теперь он сам выполнял трюки. Рекламные ролики? Он парил над бутафорскими городами, улыбаясь в камеру. Премьеры? Его приводили как живую достопримечательность.
Но слава оказалась странной. Режиссёры хотели не его актёрской игры, а лишь его «фишек». «Саймон, в этой сцене просто воспари с пафосом. Говорить не надо», — говорили ему. Критики писали: «Уильямс убедителен только тогда, когда молчит и светится». Его лицо мелькало в таблоидах чаще, чем в кинообзорах. «Чудо-человек на вечеринке уронил статуэтку силой взгляда!» — кричали заголовки.
Он пытался вернуться к серьёзным ролям. Приходил на пробы, но продюсеры качали головами. «Слишком... сюрреалистично. Зрители не поверят, что ты обычный человек», — слышал он. Его суперсила стала золотой клеткой. Он был самым могущественным неудачником в городе грёз.
В конце концов, Саймон понял истину. В Голливуде, где всё — иллюзия, его подлинная сила была самым большим недостатком. Настоящее чудо заключалось бы не в полёте, а в том, чтобы его снова воспринимали всерьёз. Но для этого пришлось бы перестать быть Чудо-человеком. А это было единственная роль, которую ему теперь предлагали.
